Telum dat ius ...[оружие дает право] - alexz105

Гермиона ни на шаг не отходила от Гарри. Зелья, питье, еда — все проходило через ее руки. Даже спала она тут же — в кресле у камина, в котором постоянно полыхали дубовые дрова. На четвертый день Гарри очнулся от девяносточасового сна, в который его погрузили колдомедики. А на пятый день мадам Помфри заметила, что кровать, на которой лежит выздоравливающий герой, стала шире, как минимум, в полтора раза. Ее, несомненно, трансфигурировали заклинанием и не надо было долго гадать, кто и зачем это сделал. Целительница поджала губы, но вновь промолчала. Дело молодое, а внутренних повреждений, при которых сон вдвоем был бы противопоказан, у Поттера не было.

На шестой день Гарри начал вставать с кровати и подолгу сидел у камина. Вернее, они с Гермионой вдвоем сидели в одном кресле, обнявшись, и болтали о пустяках, замолкая только для перерыва на поцелуй. На седьмой день Гарри начал приставать к девушке не только с поцелуями, но и с вопросами о ситуации в магическом мире. Гермиона шутливо отбивалась, грозя вызвать колдомедиков и усыпить его хотя бы еще на неделю. Но Поттер не отставал: молодой организм справился со слабостью, а деятельная натура не давала спокойно валяться в больнице, да еще и без самой свежей оперативной информации. Тут и Марчбэнкс стала настойчиво расспрашивать Гермиону и мадам Помфри о состоянии здоровья Поттера, а потом настояла на личной встрече. Ох, как хотелось мисс Грейнджер, чтобы ее парень еще немного отдохнул и набрался сил, но, понимая всю серьезность ситуации, позволила старой волшебнице встретиться с Гарри.

И вот Поттер, хмурясь, слушает рассказ Гризельды о делах в магическом мире. С большим трудом пресекается насилие над приспешниками Лорда. Спешно восстановленный аврорат не столько арестовывает бывших слуг Лорда, сколько защищает их семьи и имущество от мстителей, вылезших из каких–то щелей, в которых они сидели, пока враги были в силе. Отчаявшийся Люпин объявил Чрезвычайное положение в магическом мире и пригрозил ретивым гражданам тюремным заключением. И только такие жесткие меры начали помогать — за вчерашний день зарегистрировано в два раза меньше нападений, чем за позавчерашний.

Всем достоверно известным Пожирателям разослали предписания, согласно которым их обязали дать показания о своем пособничестве Темному Лорду. Только тогда они могли не опасаться ареста до самого суда, на который их должны вызвать по окончанию следствия. Их попросили не ссылаться на заклятие Подвластия и открытым текстом напомнили, что полная откровенность — залог мягкого наказания. Вроде сработало. Два десятка экс-Пожирателей выразили готовность сотрудничать со следствием. Этого вполне достаточно: если хотя бы десяток из неполных трех сотен выживших пойдет на откровенность, роль каждого слуги Темного Лорда будет ясна.

Гарри кивнул. Все эти вопросы были важны, но его больше всего беспокоили дела, связанные с треугольником Поттер — Дамблдор — Реддл. Точнее, с четырехугольником. Еще Ариана.

Словно почувствовав его напряжение, миссис Марчбэнкс прервала рассказ о делах магического сообщества и извлекла из кармана мантии свернутую пачку пергамента.

— Всю эту неделю я уточняла цепь событий, которая привела к войне в магическом мире и изуродовала судьбы стольких людей. Вы готовы меня выслушать?

— Разумеется, — оживился Поттер.

— Хочу предупредить, что в полном объеме сведения, которые я собираюсь сообщить, известны только мне. Там есть психологические и моральные аспекты, которые могут шокировать вас. Так же я не уверена, что мисс Грейнджер достаточно подготовлена для того, чтобы узнать все это и не получить психологическую травму!

Миссис Марчбэнкс отчеканила последнюю фразу и замолчала, ожидая ответа. Гарри смотрел на нее и думал о том, как она изменилась с первой их встречи. Куда–то пропало ее знаменитое «Ась!?» и самодурство по отношению ко всем окружающим. Пожилая волшебница словно сбросила полсотни лет и была неутомима, деятельна и собрана.

— Я готов выслушать все, что вам удалось узнать, — просто ответил Гарри.

— Я ничего не боюсь. Никакая новая информация не заставит меня хуже относиться к Гарри, потому что… — девушка запнулась, но твердо договорила, — потому что я его люблю и никогда не оставлю!

— Вот! Слышали? Мы ничего не боимся, — пошутил Поттер, желая смягчить патетику заявления своей девушки.

— Тем лучше, — улыбнулась миссис Марчбэнкс, — но я обязана была предупредить. На самом деле я хотела, чтобы вы оба послушали эту историю, ибо вам предстоит решить, что с ней делать дальше.

— Итак, — начала попечительница, — восстановленная нить событий выглядит так:

Все началось вскоре после окончания Дамблдором Хогвартса. Его младшая сестра Ариана, которая действительно имела серьезное психическое расстройство, спонтанным выбросом магии убила свою мать — Кендру Дамблдор. В результате этого у девушки произошел разрыв души. Теперь уже не выяснить, почему оторванная часть души попала в мощный артефакт — диадему Райвенкло, которую незадолго до этого Дамблдор нашел в тайниках школы и принес к себе домой для исследований. Вероятнее всего, что он просто убрал ее после своих опытов, а сестра нашла и надела на голову, как украшение. Возможно, этот артефакт как–то подействовал на искалеченную психику девушки. Это неизвестно, но факт остается фактом. Мать была убита, а диадема стала хранилищем для части души Арианы. Разумеется, тогда об этом никто не узнал.

Кендру похоронили, а молодому Альбусу пришлось заниматься делами семьи, что для юного честолюбца было просто невыносимо. В то же время он нежно любил свою сестру и старался заботиться о ней.

Впрочем, надолго его не хватило. В Годриковую лощину прибыл молодой Гриндевальд и события завертелись в другую сторону. Они подружились и строили совместные планы по возвышению магического мира. Но в методах их реализации разошлись очень серьезно, что позже стало причиной для многочисленных ссор. Одна из них закончилась поединком, в котором Ариана попала под шальное заклятие и погибла…

— Вам все понятно из того, что я рассказываю или нужны подробности? — Гризельда прервала рассказ.

— Мы читали книжонку Риты Скиттер, — успокоил ее Гарри.

— Тем лучше. Тогда я могу опустить моменты, которые изложены в той книге. В описании фактов, кстати, этот опус достаточно подробен и в целом соответствует истине. Так вот, продолжим:

Гриндевальд немедленно бежал, прихватив из дома Дамблдоров несколько артефактов, над которыми они вместе экспериментировали. В том числе и диадему Райвенкло.

Альбусу было не до того. Досконально изучив в Хогвартсе книги из Запретной секции, он знал, что есть темномагические способы сохранения души умершего человека, если время, прошедшее после его смерти не превышает определенного срока. Но он был не готов их применить. В отчаянии он схватился за первую попавшуюся возможность сохранить при себе душу сестры и провел ритуал Запечатывания души. Его удалось довести до конца, но некоторые моменты не совпали с описанием, и Дамблдор погрузился в исследования. Он выпал из времени, говорил невпопад, и даже никак не прореагировал, когда младший брат Аберфорт ударил его на похоронах по лицу. Он и на похороны эти не пошел бы, если бы его не заставили. Что ему похороны бренного тела, когда запечатанная душа сестры ждет решения своей участи.

Исследования вскоре показали, что запечатанной оказалась только одна половина души, а где вторая — неизвестно. Дамблдор сел за книги и трактаты, и досконально изучил все, что связано с разрывами души. Он догадался о крестраже и даже как–то понял, куда он был помещен.

Гриндевальду отправилось послание, в котором предлагалось выкупить или обменять диадему. В торгах фигурировал даже меч Гриффиндора, но Гриндевальд не торопился. Он исследовал диадему и понял, что она в себе содержит. С этого момента Дамблдор долгие годы подвергался жестокому шантажу. Но он не смирился с таким положением: десятилетие за десятилетием он изучал разные разделы магии, используя для этого сокровищницы знаний Хогвартса, в котором преподавал. Со временем он понял, что для любых экспериментов с хоркруксами нужен волшебник, который способен лишить жизни человека. И Дамблдор решил создать такого человека. Он вырастил убийцу с заранее заданными качествами и, что важнее — нужными особенностями психики.

— Им стал Том Реддл?

— Да, им стал этот ребенок из магловского приюта. Дамблдор начал лепить его характер с первой встречи и занимался этим все семь лет, пока тот учился в Хогвартсе.

Потом в одной из книг Альбус обнаружил предупреждение о том, что душа, запечатанная по примененному ритуалу, не может храниться вечно. Она должна медленно, но верно вытекать из–под печати. Дамблдор бросился за помощью к дементорам и проверил сохранность души Арианы. Его опасения оправдались: исчезла большая часть осколка души! А ведь он уже знал, что для реинкарнации ему потребуется больше половины души. Значит, этот остаток надо сохранить во что бы то ни стало. Именно в это время Том Реддл отправился на поиски своих родителей и убил отца и деда с бабкой. Он создал свой первый крестраж, не подозревая, что энергии тройного убийства хватило и на то, чтобы Дамблдор смог поместить остатки души Арианы в его собственную голову. Был ли это тонкий расчет или Дамблдор действовал так, отчаявшись — этого мы уже не узнаем. Разве что мистеру Поттеру приснится сон с откровениями Альбуса.